Уникальные воспоминания о советских силовиках

Уникальные воспоминания о советских силовиках

Уникальные воспоминания о советских силовиках
0
7 просмотров

Мы знаем о массовых преступлениях военного периода в основном благодаря рассказам жертв, которым чудом удалось выжить. Их палачи не так горели желанием откровенничать. В книжных магазинах мы не найдем воспоминаний о людях, расстрелявших польских офицеров в Катыни или Медном в затылок. Что они думали? Разве они не колебались? Как они получили эту «работу»? Незаметный буклет, изданный Оксфордом, содержит учетную запись, которая позволяет вам ответить хотя бы на некоторые из этих вопросов.

Речь идет о публикации Федора Васильевича Моцульского «Босс ГУЛАГа». Это воспоминания начальника подлагеря ГУЛАГа, который во время войны руководил работой осужденных на крайнем севере. Сама книга довольно интересная (хотя и крайне предвзятая), но наиболее интересны воспоминания, цитируемые автором как бы на полях. Моцульски рассказывает о человеке, которого он встретил в одном из лагерей и какое-то время работал его заместителем.

Этим новым начальником трудового лагеря был исхудавший мужчина лет тридцати, за спиной которого стояла психиатрическая больница и камера смертников. Автор пишет о нем только потому, что его компания оказалась постоянной головной болью .

Печально известная Бутырская тюрьма. За убийство заключенного там герой воспоминаний был произведен в экзекуцию.

Мужчина каждый день сидел с бутылкой водки в землянке своего заместителя и рассказывал, как он попал в тюрьму, а затем — после оправдания — на работу в ГУЛАГе. Добавим, что раньше у него была очень необычная работа. Мочульски упомянул, что общение с ним сводило его с ума: Бежать было некуда. Кругом была только темная ночь и тундра (с. 46) .

Начнем с начала:

На вопрос, как он оказался на столь необычной работе, он ответил, что, демобилизовавшись после службы в армии, получил работу надзирателем Бутырской тюрьмы в Москве. Однажды во двор въехала тюремная машина с новой партией задержанных. Так получилось, что ворота внутреннего двора не открывались, поэтому (…) заключенных выпустили во внешний двор. Один из сокамерников заметил, что [вторые] ворота, ведущие за пределы тюрьмы, все еще открыты, и начал бежать. Во время дежурства начальник моего подлагеря стоял прямо у этих ворот. Как только он увидел, что происходит, он выдернул из ножен висящую на боку саблю и воткнул ее прямо в позвоночник заключенного, пытающегося выбраться.

Бутырские стражники, бездумно оставившие ворота двора открытыми, были наказаны. Именно тюремному офицеру (моему будущему начальнику) удалось предотвратить побег заключенного. В награду за решительный поступок ему предложили новую работу. На этой новой должности он должен был выполнять «особые заказы», ​​то есть работать силовиком, расстреливающим врагов Советской власти (стр. 46-47) .

Фото с эксгумации тел убитых в Катыни польских офицеров. Казнь была проведена тем же методом палача, воспоминания которого цитирует Моцульски.

Охранник, конечно же, согласился на неожиданное повышение и после короткой тренировки отправился в Углич (город в центральной России, на Волге), где должен был приступить к своим обязанностям.

Он сказал, что часто бездействовал по несколько дней подряд между последовательными назначениями. Он отдыхал. Позже, когда в тюрьме собралась достаточно большая группа осужденных, власти назначили дату казни . В то время группу особо доверенных сотрудников отдела безопасности тюрьмы в Угличе отправили в тщательно отобранное место в лесу выкопать яму. Эта яма охранялась до казни. Начиная с ночи и работая до утра, тюремные власти везли осужденных на запертых грузовиках к яме. Он сказал, что помимо силовиков и человека, который руководил казнью, всегда был врач. Его задачей было подтвердить смерть и подготовить необходимые документы.

Статья основана на мемуарах Федора Моцульского, опубликованных Oxford University Press под названием «Босс ГУЛАГа» (2011 г.).

По одному заключенных вывели из грузовика на край ямы . Там осужденного заставили встать на колени лицом к яме в земле. Тогда палач выстрелил ему в затылок , и мертвец упал внутрь. Силовик рассказал мне, что от удара по голове тело повернулось вверх и упало спиной на дно ямы. В конце концов врач спустился в яму и подтвердил, что заключенный мертв. Потом из машины вывели еще одного осужденного.

Он сказал мне, что иногда попадался заключенный, который не слушал сказанное и отказывался послушно подходить к краю ямы. В таких случаях на помощь приходили охранники, и работа силовика становилась все более запутанной.

После завершения миссии и заполнения ямы трупами ее засыпали землей, чтобы она выглядела как можно более незаметной. Он сказал мне, что после каждой такой миссии он напивался и старался не думать о том, что он сделал, до тех пор, пока его снова не вызвали. Однако долгое время он считал свою работу важной и почетной , поскольку она посвящена уничтожению врагов Советской власти (стр. 47-48) .

Точных дат автор не называет, но из контекста видно, что все это должно было произойти вскоре после сентябрьской кампании и войны с Финляндией — именно после одного из этих двух вооруженных конфликтов герой воспоминаний был демобилизован.

Офицеры НКВД. Для них человеческая жизнь практически не имела ценности.

Итак, он выполнял свою новую «работу» в тот же период, когда в том же регионе были убиты польские офицеры. Напомним, что преступления, в том числе в Катыни, Медном и Харькове состоялась весной 1940 года. Медное находится всего в двухстах километрах от Углича. Конечно, нельзя сказать, что упомянутый Моцульским силовик убивал и польских офицеров. Вероятно, поскольку поляков расстреливали в разных неизвестных или неопределенных местах. В любом случае, именно такие люди со схожей «карьерой» и опытом и стали катынскими палачами .

Мы не знаем наверняка, стрелял ли герой мемуаров Мочульского в 1940 году в польских офицеров, но вполне вероятно.

А чем закончилась история именно этого силовика?

Наконец, однажды ему приказали застрелить четырнадцатилетнюю девушку. Инфорсеру сказали — прямо перед тем, как он собирался приступить к своей работе, — что она не только дочь «врага народа», но и «немецкий шпион». Внезапно и невольно его голова заполнилась вопросами. Он собирался убить четырнадцатилетнюю девушку в древнерусском городке вдали от фронта, где не было секретной инфраструктуры? Где мог этот подросток шпионить и в чью пользу?

Когда ее привезли на место казни, она стояла неподвижно и молча. Однако, когда ее привели к вырытой яме, она заговорила. Она сказала, что не понимает, почему они забирают ее жизнь. «В конце концов, даже Сталин сказал, что дети не несут ответственности за своих родителей, так почему я?» — она ​​спросила. Силовик добавила, что она даже не знала, что ее также обвиняли в том, что она «немецкий шпион».

Цитируя слова моего старого босса, после казни он упал до безумия. Настолько, чтобы больше ничего не чувствовать. Вскоре после этого его отправили в психиатрическую лечебницу (стр. 48) .

Комментировать
0
7 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно

О проигрыше в борьбе с кринолином Название категории
0 комментариев

Знаменитая европейская академия медведей Название категории
0 комментариев

Просмотр старых ящиков для посещений Название категории
0 комментариев

март 1943 г. Название категории
0 комментариев
© 2021 | Все права защищены.

Рейтинг сайта: 4.7 (Голосов: 177 из 184) ★★★★